Легенда о теплоходе «Вера Артюхова»

Морские рассказы

Негр дипломатично соглашается:
– Совьет — гуд.
А чего — гуд-то? Ага. Хрена ему нужны рубли. Сейчас.
Вахтенный на него смотрит снуло, смотрит, на шейку черную, на карманы оттопыренные, и в глазах его пробултыхивается какая-то мысль. Оживают глаза. Угощает он негра сигаретой. Тот принимает с важной вежливостью, прикуривает, благодарит милордовским полупоклоном, пыхает — – всем видом старается напоминать вроде как Черчилля с его сигарой. А вахтенный снимает трубку телефона за люком на переборке и звонит приятелю в каюту:
– Слушай, — говорит, — постой пять минут у трапа, а? Что-то живот крутит, и вообще тошнит от этой жары, как бы тепловой удар не хватил.
Приятель мычит, блеет: что, зачем, неохота, будто нельзя в гальюн и так отлучиться?.. кое-как соглашается.
И вахтенный радушно приглашает старичка к себе в каюту: мол, прошу, почтенный бизнесмен, выпьем, покурим, дела наши финансовые обсудим. Конвоирует его по коридорам напористо и ехидно.
И никто еще не предполагает, что из этого выйдет.

2. НА ХАЛЯВУ И УКСУС СЛАДКИЙ

В каюте усадил он ченчилу в кресло, подвинул пепельницу, направил вентилятор, поставил стаканы: прием по полному протоколу. Тот тихо раздулся от собственной значительности.
А вахтенный берет телефон — другому приятелю: др-р-р!
– Слушай, ты пузырь еще не выжрал?
Приятель — осторожно:
– А тебе что? — И, с предвкушением блаженства: — Вот стемнеет, будет попрохладнее — захмелюсь, хоть чуток кайф словлю. А чего так, походя, без толку…
– А того, что у меня ченчила сидит, так он рубли на валюту меняет!
– Какой ченчила?
– Какой-какой. Нормальный, местный. По трапу притопал, все карманы оттопыриваются.
– Он че, рехнутый? Или ты?
– Да у него весь видок с придурью.
– Че за видок?
– Старенький, черненький, сморщенный, и обмундирование на нем английского колонизатора, который сто лет в обед от старости помер.
– Кто помер?!
– Колонизатор.
– Какой колонизатор?!
– Английский, идиот!
– Да пошел ты, сам козел!
– Стой, не бросай трубку, дура! Я его одного в каюте оставить не могу, ведь сразу скоммуниздит что-нибудь!
– Ты че, вообще, крыша поехала?! Кто скоммуниздит — колонизатор?! А помер кто?!
– Забудь о колонизаторе!!! Сидит негр-ченчила. Набит деньгами. Меняет на рубли. Понял?
– Понял. А что, рубль конвертировали, пока мы здесь? А колонизатор где?
– У меня в каюте!!! Негр!!!
– Колонизатор — негр?! У тебя??? Ты что, совсем екнулся!!!
– Сейчас приду к тебе — и удавлю на хрен!! Слушай: есть ченчила. Он негр. Он у меня в каюте. Он старый и черный. И худой. Килограмм двадцать. Ему в обед сто лет…
– Так кому сто лет-то?..
– Еще пикнешь — взорву тебя на хрен вместе с этим долбаным пароходом!!! Ему надо дать выпить. С почетом. Тогда он тебе вообще поменяет что хочешь на что хочешь. Ты — хочешь — менять — рублшь — на доллар?
– Н-ну… не понял… хочу, ясно!
– Тогда: дуй сюда. Сию минуту. Будем менять. Никому больше — ни звука!
– Скаал бы сразу! Ты дверь запри! Бегу!!
– Стой! Пузырь возьми! Ты думаешь, я тебе че звоню?
– Сказал бы сразу! Стаканы есть? Бегу!!
– Стой! Не беги! Разобьешь.
Вахтенный в поту швыряет трубку и счастливыми междометиями и жестами поясняет негру, что сейчас глупый непонятливый бой, по голове его много били, принесет наконец выпить, и все будет хорошо. И ченчила внемлет ему со все более увеличивающимся доверием и достоинством, что вот, немаленький человек его принимает, бвана, слугу имеет на побегушках, который выпивку подносит.
Балдеет от своего плана вахтенный, хитроумный Одиссей: эк да он сейчас клюкнет на халяву холодненького, расслабится на полчасика вместо обрыдлой вахты, пока тот, что у трапа, не взорвется и свалит оттуда. Да винцо! да под сигаретку! на холодке! нет, бывает жизнь хороша и под нашим флагом.

3. ПУСТЬ НЕУДАЧНИК ПЛАТИТ

Приятель бутылку доставил трепетно, как младенца, проглотившего гранату. И с негром здоровается, обращаясь непосредственно к карманам. Руку карманам протягивает и треплет их интимно. И мука сладострастия борется в нем с мукой скупости: откупоривает бутылку. Плеснул на донышки:
– За дружбу и интернационализм!
– Не скупись, — поощряет вахтенный, — ему побольше, себе поменьше. Ченч сделаем — гульнем!
– Но бутылка уж с тебя.
– Да? А с тебя что — за такой обмен? не жидься.
– Может, у него там стриженая бумага, — сомневается приятель. — Для понта.
– Ерунда! Вон края торчат.
– Мало ли у кого что торчит… Для понта.
– Лей-лей! — и вахтенный проглатывает ударную дозу, налитую не ему вовсе для баловства, а ченчиле для дела, и нагло командует: — А теперь ему! Пол-лней…
Мерит приятель скорбным взглядом остатки в бутылке, жмурящегося ченчилу, и мечтает:
– Эх… спиртика бы для КПД капнуть…
– Откуда?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Теги: