Легенда о теплоходе «Вера Артюхова»

Морские рассказы

– Всему я верю, не мучь ты меня!
Она ж его любит! верит ему! ждет, детей воспитывает! не может он от нее такое в душе таить, обманывать ее!..
– А дело так было, — говорит он.
И рассказывает ей всю историю.
И закончив, гасит последнюю сигарету, вздыхает со скорбью и гигантским облегчением и вытягивается в постели, чтоб теперь спокойно заснуть. И отрадно ему до слез и спокойно, что и он теперь чист и честен перед ней, и она у него такая, что все поймет и простит.
А жена смотрит на него; смотрит; и говорит:
– Вить, а Вить…
– Что?
– А ты бы сходил покаялся…
– Куда еще?..
– Ну куда… в милицию.
С него от этого предложения весь сон слетает:
– Ты… чо?
– Я ж вижу, ты мучишься… а так тебе легче будет…
– Ты что, — говорит, — всерьез? Посадят ведь.
– Если сам покаешься — тебе снисхождение сделают.
– Кто — милиция? они сделают.
– Обязаны. Закон такой есть — явка с повинной.
Юридические познания жены вгоняют его в дрожь.
– Ты что, — говорит, — хочешь одна с детьми остаться, что ли? Или надоел, другого завести успела? а меня, значит — побоку и в зону, благо и повод подвернулся? Ах ты сука!
Но у нее в глазах уже засветился кроткий свет христианского всепрощения, и она его материнским голосом наставляет:
– Ты не бойся. Я буду хранить тебе верность, посылки посылать буду, на свидания ездить. Детей выращу, воспитаю, о тебе им все рассказывать буду. А тебе за хорошую работу срок сократят. Я тебя обратно в квартиру пропишу.
– Да ты что, — головой мотает, — да на фига ж тебе это надо?..
– Нет, — говорит, — Витя, ты со мной по-честному — и я с тобой по-честному. Уж надо по совести, по справедливости. А иначе я не смогу.
Он все цепляется за надежду, что она невсамделишно, не всерьез. Какое там.
– Никуда я не пойду, — говорит как можно спокойнее. — Ты что?
– Как же ты людям в глаза смотреть будешь? А я как людям в глаза смотреть буду?..
– Плевал я на твоих людей вместе с их глазами!
– А тогда, — говорит печально, — я сама на тебя заявлю, что ты виновник…
– Посадишь?!
– Ты не бойся. Так тебе же лучше будет. Я буду хранить тебе верность… — и т. д. и т. п.
– Кто ж тебе поверит?!
– Сам говорил — у вас вся команда в свидетелях.
Ну… Эх. Наливает она рюмки, чокается с ним, целует крепко.
– Ты, — благословляет, — не бойся. Так тебе же лучше будет. — И, подумав, светлеет — утешает: — А может еще, простят тебя. Ведь ты ж не хотел, правда? Это ж как несчастный случай… тем более на первый раз. Да и денег, — добавляет, — там почти и не было.
Утром он совершенно деморализован и разобран в щепки: сломался. Бессонные страсти, алкоголь и душевные терзания — все нервные силы исчерпаны: он трясется и на все согласен — да, раз лучше так — значит, так.
Жена плачет и собирает ему в портфель белье, зубную щетку, мыло и сигареты. Он целует и гладит детей, она в дверях припадает истово к его груди, потом падает на постель, кусает подушку и все плачет.
А он, значит, топает сдаваться в милицию.

10. НЕ МЕШКАЙ У ЦЕЛИ: ИДИ КУДА ШЕЛ

В тюрьму кто же торопится. Поэтому сделал он остановку у пивного ларька, принял душевно пару кружечек, покурил, любуясь на белый свет, зеленую листву, твердь земную и женщин, по этой тверди прелести свои несущие, — хорошо-то как, Господи!.. — и построил маршрут таким образом, чтоб пройти мимо следующего пивного ларька. А от того ларька, добавив, наметил зигзаг в сторону рюмочной. И в рюмочной той, сквозь табачный туман и сивушную радугу, и мужицкий неторопливый гомон (прощай, свобода! я любил тебя) увидел того друга-подвахтенного. Тот тоже в первое утро вылез прогуляться по улицам, душу опохмелить.
По рюмочке: — За благополучный приход!
– А знаешь, — прощается, — я ведь сдаваться иду.
– Кому сдаваться?..
– Ну кому… В милицию.
– Куда?!
– Гм. Вообще-то, наверно, в прокуратуру надо.
– Зачем?!
– С повинной.
– Как это?..
– За повинную, — объясняет, — скидку дают. А по первой судимости могут срок сократить. На треть.
– Т-ты чо — гребанулся?!
– А может, и больше, чем на треть…
– Погоди-ка, — советует друг, — я еще возьму. Тебе мозги поправить необходимо. Ты себя чувствуешь как?
– Да я б, — вздыхает, — в общем, и не пошел бы: жена настояла.
– Ты — жене рассказал?!
– Как же такое скрыть… мы ведь в любви живем; она верит мне.
– Так это она тебе по любви насоветовала в тюрягу идти?!
– Тебе не понять… тут в душе дело… ты любил вообще?..
Другу плохо. Друг берет еще. Погоди, говорит, шлепнем. Куда спешить. Успеешь. И всячески ему вправляет мозги: убеждает. Но этот чем больше пьет, тем больше мрачнеет: твердеет; и цель в его сознании становится все неотклонимее. На автопилот мужик стал.
И ложится на курс: уходит. А друг бросается к автомату — звонить третьему: «Срочно! спускайся вниз! поговорить надо!» — «Что за спех?..» — «Он в прокуратуру пошел!» — «Кто? Чего?» — «Сознаваться!!!»
Тот ссыпается на улицу, они срочно соображают: как? чего? что делать? — высвистывают боцмана. Боцман: «Трах твою в пять!!!» Втроем бегут к артельщику! Первое утро, все дома, все с похмелья, соображается плохо: в команде начинается паника!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Теги: